Оригинал взят у oleg_kozyrev в Десять решений Суркова на посту модернизатора

Количество Путинских обзывательных перлов как-то подошло к некоторому пределу, за которым можно уже посмотреть на качественные характеристики этой привычки.  

В политике для такого рода заигрывания с населением - определенной ее частью в данном случае - есть термин популизм, означающий игру на публику, манипулирование эмоциями  на подъем (воодушевление или гнев или еще что), типа "ууу, мы им". И здесь все не очень культурно обычно, но вроде по-взрослому.   

Есть и другая перспектива рассмотрения этого феномена. Если мы вспомним свое детство или обратимся к опыту наших детей, то мы увидим, что лет с пяти дети активно освавивают репертуар дразнилок и способы с ними как-то обходиться. Репертуар дразнилок обширен "Ты - дурак/глупый/слабак", "ты сам дурак/глупый/слабак" и тд. "У меня больше игрушек/машинок, чем у тебя". "Я сильнее, чем ты" и т.д. Способов обходиться с дразнилками много: дразниться в ответ, драться, игнорировать, апелировать к взрослым, обижаться, кричать страшным голосом, переживать, плакать, пожимать плечами, смеяться и т.д.  
Если понаблюдать повнимательнее, то можно заметить, что взрослые тоже дразнят друг друга. Есть приятные дразнилки - типа шутника на вечеринке, который всех слегка подкалывает, есть и неприятные дразнилки, когда кто-то кого-то провоцирует на драку, например.  

Можно условно разделить реакции на дразнилки на три типа:  
родительский (директивный, типа "А ты кто такой" или "А Вас как зовут? или "Ты чей?"" ) 
взрослый (рационально-взвешанный, типа, "Извините, мне это неинтересно" ) 
детский (обида, драка, слезы "Сам дурак") 

Как правило, мы все в той или иной степени используем все три реакции на дразнилки. Наименее драматической и сводящей конфликт на ноль является взрослая позиция, когда получающий дразнилку в качестве психологического стимула на нее не ведется и остается в здравом уме и трезвой памяти, не поддааваясь на провокацию. Чем устойчивее взрослая позиция - тем лучше для всех. 

Однако наиболее драматичными и, к сожалению частыми, являются родительско-детские-детские дразнилки, которые обычно переходят в конфликтную стадию и заканчиваются по-разному, но, как правило, не очень хорошо для обеих сторон. Одна из сторон подавляет другую, ну или они дерутся, чтобы доказать "кто не дурак", хотя кулаки тут не помощники. 

Мы все предпочитаем в своих взаимодействиях с людьми на работе (и по возможности дома) общаться исходя из взрослой, целе-рациональной позиции. Когда человек может спокойно, не переходя  на личности, излагать свою позицию  и воспринимать от нас информацию. Для этого у него/нее должен быть внутренний ресурс нейтрального восприятия информации. Не как попытки уязвить его/ее самолюбие, но как информацию о существующей проблеме. Не обижаться и защищаться на каждый "подозрительный" вопрос, но видеть ситуацию вне личного оскорбления. На этой способности держится любая организация, не говоря уже о политическом сообществе. 

Давайте вернемся в политическую плоскость. Что может означать пристрастие Путина к дразнилкам в ситуации, когда часть населения выражает политическое недовольство. Это означает, что это все, что Путин может предложить в ответ на проблемную ситуацию (вспомните его "хи-хи, она утонула", историю с рындой и итдитп). 

И это не грустно, это действительно плохо. Потому что если страной рулят люди, которые всё и всех воспринимают как попытку их обидеть, и все что они могут предложить в замен - это дразниться в ответ, то см. "Повелителя мух", где дети, лишенные институциональных ограничений и не переросшие период обид на дразнилки, друг друга изрядно поубивали :(  

632305222316434

Вчера вот прочитала о распоряжении Онищенко по поводу петрушки и еще какой-то пряности, без которой не было бы кулинарии на целом континенте и первая моя реакция на эту новость была ха-ха, но потом опять возник вопрос: почему? почему российская политическая система производит на свет такой бред, в чем рациональность постоянного увеличения зоны неформальных практик, где происходят какие-то драматические, неконтролируемые взаимодействия между представителями вдасти и населением.
И как-то несколько вроде бы не очень связанных вещей сложились у меня в общую картинку. Рассказываю, как дышу!

Как-то мы с Юлей обсуждали (и возвращаемся к теме время от времени, потому что уж очень она на поверхности) такой феномен, как панический страх ответственности за принятие решений. Речь шла о мамочках, которые участовавли в тренинге. Но я в полной мере могу сказать это и о себе. Есть ситуациии, в которых мое желание уйти от ответственности пугающе сильное. И в этим моменты я ощущаю как раз полное бессилие (руки опускаются, хочется выпить или поспать или срочно отвлечься). Почему? Чтот происходит?
В политической плоскости этот страх ответственности выражается в слабом гражданском обществе, низкой политической активности и постепенной утерей основных прав и свобод без особого сопротивления и даже с молчаливого согласия.

И тут недавно читаю я Э.Берна
"Магда
Магда была преданной женой и матерью, но когда ее младший сын тяжело заболел, она с ужасом поняла, что в глубине души она думает, представляет или даже хочет, чтобы ее любимый мальчик умер. Она вспомнила, что когда муж ее служил в армии за морями и океанами, происходило то же самое. Ей до жути хотелось, чтобы его убили. В обоих случаях она рисовала себе картины собственного горя и страданий. Таков будет крест ее, и все окружающие будут восхищаться тем, как она его несет.
Вопрос: "А что будет после этого?"
Ответ: "Так далеко я никогда не заходила. Я буду свободна и смогу делать, что хочу. Начну сначала".
В школе у Магды было много сексуальных приключений с одноклассниками, и с тех пор чувство вины не оставляло ее. Смерть мужа или сына станет наказанием и искуплением за эту вину и освободит ее от материнского проклятия. Она больше не будет чувствовать себя парией. Окружающие воскликнут: "Какая она мужественная!" и сочтут ее достойным представителем человечества.
Всю жизнь она прокручивала в голове этот трагический фильм. Это третий акт ее жизненной драмы, или сценария, написанного в детстве. Акт I: сексуальная вина и смущение; акт II: материнское проклятие; акт III: искупление; акт IV: освобождение и новая жизнь. В действительности же Магда вела обычную жизнь в соответствии с наказами родителей и делала все, чтобы члены ее семьи были здоровы и счастливы. Это противоположный сценарию сюжет, или контрсценарий, и он совсем не драматичный и не возбуждающий.
Сценарий – это постоянно действующий жизненный план, созданный в детстве под воздействием родителей. Это психологическая сила, подталкивающая человека к его судьбе, независимо от того, сопротивляется ли он или подчиняется добровольно.
В наши намерения не входит свести все поведение человека и всю его жизнь к формуле. Совсем наоборот. Настоящий человек может быть определен следующим образом: это тот, кто действует спонтанно, но рационально и достойно и учитывает при этом интересы других людей. А тот, кто действует по формуле, не может считаться настоящим человеком. Но поскольку таких людей много, стоит познакомиться с ними подробнее.
Делла
Делла – соседка Магды, ей нет еще тридцати, и она ведет такой же домашний образ жизни. Но муж ее, коммивояжер, много разъезжает. Иногда в его отсутствие Делла начинает пить и оказывается далеко от дома. Эти эпизоды выпадают у нее из памяти, и, как обычно в таких случаях, она знает об этом только потому, что оказывается вдруг в незнакомом месте, а в записной книжке у нее имена и телефоны незнакомых людей. Это приводит ее в ужас. Она понимает, что может разрушить свою жизнь, связавшись однажды с недостойным человеком или преступником.
Сценарии создаются в детстве, так что, если это сценарий, он исходит из детства. Мать Деллы умерла, когда девочка была совсем маленькой, а отец целые дни проводил на работе. Делла не ладила с другими детьми в школе. Она чувствовала себя неполноценной и жила одиноко. Но позже она обнаружила способ приобрести популярность. Как и Магда, она предоставляла себя мальчикам для любовных игр. Ей никогда не приходило в голову, что между теми забавами на сеновале и ее нынешним поведением существует связь. Но в голове ее всегда сохранялся план жизненной драмы. Акт I: завязка. Забавы на сеновале и чувство вины; акт II: основная часть. Забавы в пьяном и невменяемом состоянии и ощущение вины; акт III: развязка. Разоблачение и наказание; она теряет все: мужа, детей, положение в обществе; акт IV: заключительное освобождение. Самоубийство. И тогда все ее пожалеют.
И Магда, и Делла вели мирную жизнь в соответствии со своими контрсценариями, но их не оставляло предчувствие неотвратимой судьбы. Их сценарии – это трагедии, в конце которых освобождение и примирение. Отличие в том, что Магда терпеливо ждала, пока вмешается Бог и исполнит ее предназначение – спасение; в то время как Делла, подстегиваемая своим внутренним "демоном", нетерпеливо устремлялась к своей судьбе – проклятию, смерти и прощению. Так с одинакового старта ("сексуальные грешки") женщины разными путями движутся к разным финишам.
Психотерапевт сидит в своем кабинете, как мудрец, и ему платят, чтобы он что-то с этим сделал. И Магда, и Делла освободятся, если кто-нибудь умрет, но задача психотерапевта – найти для их освобождения лучший способ. Он выходит из своего кабинета и идет по улицам, мимо биржевых маклеров, стоянок такси и баров. Почти все, кого он видит, ждут Большого Убийства. В продовольственном магазине мать кричит дочери: "Сколько раз я тебе велела не трогать это?", а в это время кто-то восхищается ее маленьким сыном: "Какой он умный!" Когда психотерапевт приходит в больницу, параноик спрашивает у него: "Как мне выбраться отсюда, доктор?" Больной в депрессивном состоянии говорит: "Ради чего я живу?", а шизофреник отвечает ему: "Живущий да не умрет! На самом деле я не такой глупый". То же самое они говорили и вчера. Они так и будут стоять на своем, а снаружи люди продолжают надеяться. "Может, увеличить дозу препарата?" – спрашивает практикант. Доктор Кью поворачивается к шизофренику и смотрит ему в глаза. Шизофреник в ответ смотрит на него. "Увеличить тебе дозу?" – спрашивает доктор Кью. Парень какое-то время думает, потом отвечает: "Нет". Доктор Кью протягивают руку и говорит: "Здравствуй". Шизофреник пожимает ему руку и отвечает: "Здравствуй". Потом они оба поворачиваются к практиканту, и доктор Кью говорит: "Здравствуйте". Практикант польщен, но лишь пять лет спустя на совещании психиатров он подойдет к доктору Кью и скажет: "Привет, доктор Кью. Здравствуйте".

Вот меня и посетила догадка, а может быть российское общество живет общим драматическим сценарием, в котором есть и завязка и кульминация и развязка.
В нем есть изначальное и непреодолимое чувство вины за то, что все мы тут родились, в нем есть ощущение, что мы бессильны что-то с этим сделать и очень боимся брать на себя ответственность за ситуации, поднимающие эту вину со дна души, потому что тот, кто виновен в России, ПО-НАСТОЯЩЕМУ может искупить свою вину только смертью.

Поэтому мы не разбираемся с трагическим прошлым, поэтому Ленин все еще лежит на Красной площади. Поэтому "Сталины" время от времени появляются у власти и приносят жертву Большого убийства этому чувству вины, чтобы не стать жертвами чувства вины сами?

Патетично немного получается...

Вернусь к петрушке и неформальным институтам. Так вот, права человека и формальные демократические институты не могут в России прижиться потому что они дают человеку презумпцию невиновности, освобождают от вины и заменяют его чувством ответственности.
Как говорится, почувствуйте разницу: "ответственость за произшедшее" или "вина за произшедшее".

Формальные институты органичивают возможности драматических игр с убийственным концом. Игра по правилам дает возможность избегать убийства.
И поэтому Навальный, который просто хочет играть по правилам и говорить на языке ответственности, вызывает шок и недоумение.
Как с ним быть? А поиграть? А пострадать? А ловитки?

В этой связи наступление на петрушку, это просто очередное: "виновен (в принципе), будешь наказан!"
А расширение этой серой зоны, в которой можно за петрушку в тюрьму посадить, оно не остановится само по себе. Это просто еще один шаг к драматической развязке - сценарному Большому убийству.
Поэтому ответ на вопрос, к чему все это идет (не факт, что придет) - он, по правде сказать, такой страшный - все ижет к Большому убийству.

Как-то вечером говорю я Мите: "А не стать ли мне писателем. Напишу книгу про жизнь, что я о ней думаю".
Митя поразмыслил немного и говорит: "Давай! Я придумал аж три названия для твоих романов, с учетом уже написанного тобою прежде.
Название первое - Любовный треугольник Нагаямы
(Для справки - Нагаяма использовал треугольник для графического изображения паттернов соревновательности по системе относительного большинства)
Название второе - Сексуальный цуцванг (полагаю, в развитие темы об исследовании сексуальных дебютов)
Название третье - Ошибка инкумбента (просто он это слово впервые от меня услышал когда-то и оно его почему-то поразило)".

А разговор наш происходил как раз накануне дня Святого Патрика. И я по случаю купила в этот день на кухню многофункциональную доску, у которой были и крючки для полотенец и грифельная часть, на которой можно было писать мелками и поздравление к дню Св. Патрика. И сама доска была, конечно зеленая. Так вот в этот вечер я повесила эту доску в кухне. А утром, за завтраком, доска с поздравлением от Св.Патрика с грохотом шмякнулась на пол. Митя посмотрел на валяющуюся доску и изрек:"Падение Святого Патрика - тоже хорошее название для романа".

Tags: Мои страсти

В общем, не знаю, кому как, но в нашем случае вред от тайм-аута очевиден.

Для справки: тайм-аут - это такой способ обуздания ребенка, вышедшего из-под контроля. Запираешь его в комнате на пару-тройку минут и ждешь, пока он там поймет в одиночестве, кто в доме хозяин. Активно советуется в популярной американской психологической литературе, в частности в книге "Дети с небес" как альтернатива наказаниям и как последнее средство (типа несиловое, хотя вполне себе тоже насильственное) приведения в чувство чада.

Вышел тут на днях Маруш из берегов, и я его отнесла в комнату и заперла там на какое-то непродолжительное время. Ребенок действительно притих, а, если выразиться точнее, притух. Потом сказал: "Мама, мне не понравилось, что ты меня запираешь".
Но на следующий день, отгребли двойную порцию агрессии и я и еще пара очень близких ему людей. Вечером Маруш с удвоенной силой стал пробовать границы возможного и стало довольно быстро понятно, что для нас это путь в никуда. То есть возможно для тех, кто прикладывается к ребенку, альтернатива запереть его в комнате выглядит вполне себе прогрессивной мерой, но в случае, когда с ребенком выстроены отношения доверия, запирание - явное свинство.

Как следствие имеем и активизацию страхов - кто меня защитит, если мама такой агрессивный типус? - и всякие там покУсы и метания предметов и весь набор того, что очень не хочется в своем ребенке наблюдать.

P.S. Книга "Дети небес", однако, не лишена интересных и важных мыслей и с поправкой на тайм-аут стоит того, чтоб быть прочитанной.

P.P.S. Мне кажется, вред тайм-аута еще и в том, что он слишком хорошо воспринимается как действенное средство в авторитарной родительской культуре. То есть возникает иллюзия того, что все другие средства перепробованы, но по факту, рефлекс разрешения конфликтной ситуации силовым способом (помещением ребенка в комнату) срабатывает задолго до того, как исчерпаны все другие возможности мирного разрешения проблемной ситуации.

Так что, похоже эмпатичное активное слушание, развить которое под силу всем желающим (а особенно "качественным" социологам)- единственно приемлемый рецепт семейного счастья.

Tags: родительство
Current Mood: hopeful

Пока искала выходы из перовго тупика во взаимоотношениях со старшим сыном, которому аккурат в июле исполнилось три, активно почитывала литературу по детской психологии. Кризис позади, но чтениие увлекло чрезвычайно.

Сегодня вот подумалось: как неотработанный в детстве гнев (или другие негативные эмоции) влияет на восприятие взрослым мира политики?

Например, если верить книжкам по детской психологии, взрослый, которого(ую) в детстве воспитывали по принципу "игры с нулевой суммой", склонен проявлять нетерпимость к тем, кто придерживается во взглядах противоположной точки зрения; избегает ответственности; поддерживает идею разного рода наказаний, как единственного способа контроля над ситуацией.

Переводя на язык политики, такой взрослый будет предпочитать конфликт компромиссу, воспринимать политику как арену непримиримой борьбы, выискивать виновных во всех бедах "врагов" (которых конечно же "надо мочить в сортире", потому что непонятно, что еще можно с ним делать) и поощрять авторитарные институты.

Реалистская картинка мира в международных отношениях тоже, на мой взгляд, из этих неотработанных в детстве негативных эмоций ребенка, которого никто не слушал и "воспитывал".

А вот конструктивисты, с этой точки зрения, более продвинутые:) К их нуждам в детстве прислушивались больше и охотнее!, что позволило им отработать конфликтные ситуации и научиться эмпатично договариваться, уметь ждать, находить обоюдный интерес. Для таких взрослых политика - это арена достижения консенсуса, демократические институты - понятная конструкция.

Россия, хотя не только она, но она в значительной степени, выглядит типичной нацией обиженных детей.

Прочитала две отличные книжки о том, как взаимодействовать с детками, чтобы потом не было мучительно больно ни родителям, ни деткам.. . Может, кому и пригодится, воды напиться.
Первая книга автора Гиппенрейтер "Общаться с ребенком. Как?". Россйский бестселлер, книга выдержала четыре издания и, наверное,выдержит без труда пятое. Исхожу из опыта прогулок с Мареком и Сонечкой вокруг песочницы. Похоже, что тема взаимоотношений с ребенком без насилия - чрезвычайно нова и актуальна в России.

Автор книги призывает отказаться от критики в адрес ребенка и объясняет, что практики угроз и накзаний купирут в зачатке мыслимые и немыслимые таланты и ведут, в конечном итоге, к очень неприятным для самих родителей последствиям. Ну, это вроде мы и так все знаем.

Драться нехорошо, даже если ты уже очень взрослый, и тем более нехорошо, если дерешься с тем, кто сдачи тебе дать не может.

Но, книга Гиппенрейтер - намного больше, чем просто разговор о том, что такое хорошо и что такое плохо. Это практическое пособие для тех, кто иначе воспитывать не умеет, но очень хотел бы научиться. Книга полезна также и тем, кто своего ребенка физически не обижает, но бывает (вы понимаете о чем я!) в состоянии стресса.

Вторая книга, подаренная мне очень хорошей человекой - книга Джона Грея "Дети - с небес". Тема та же. Что делать с ребенком, чтобы все было хорошо? Книга все о том же, но с этакой мужской широтой взгляда на деликатную тему взросления.

Вообще-то Джон Грей написал немыслимое количество практических пособий о различиях между мужчинами и женщинами: сплошные вариации на тему Марса и Венеры. Это настораживает, конечно.
Однако. Книга о детках - изумительная и очень полезная просто всем. И тем, кто еще помнит, как сам(а) был(а) ребенком:) и тем, кто подзабыл(а)

Tags: дети

Похоже, с первородным грехом на практике дело обстоит так.

Самые сильные впечатления о добре и зле мы получаем в очень раннем детстве от наших родителей, которые в свою очередь, делятся с нами - вольно, а скорее невольно - чувствами, усвоенными в своем раннем детстве от своих родителей, которые, в свою очередь, и т.д...

И вроде бы во главе угла социализация, но не совсем.

В каждой семье есть что-то неуловимо свое уникальное, воспроизводимое из поколения в поколение в практиках обхождения со сферой чувств. Думая о чувствах матери, вспоминая разговоры с бабушкой, и ловя себя на том, как говорю со своей малышкой Сонечкой - нутром чую: в моем роде это - связка стимул/реакция - живет уже давно, :) бог знает сколько поколений уже воспроизводится такая вот фигня.
Эта фигня мешает и требует большых душевных усилий по переработке и освобождению будущих близких и дальних родственников от наследия предков :)

Tags: чувства

А вот, собственно, приказ, в котором Комиссии по экспортному контролю СПбГУ вменяется проверка заявок сотрудников СПбГУ на гранты зарубежных и международных фондов, анализ выступлений сотрудников СПбГУ на международных конференциях и предварительное ознакомление с публикациями сотрудников СПбГУ в зарубежных изданиях и тд.

Как говорится, совсем ум потеряли!